Все может кардинально измениться - в мире, регионе, в Армении

10 Марта 2026

Гипотетическая неудача США в войне с Ираном способна вызвать эффект домино, последствия которого затронут целые регионы.

В мировой политике нередко бывает так, что одно крупное военное решение запускает цепную реакцию, последствия которой выходят далеко за пределы региона конфликта. Сегодня все больше аналитиков допускают, что потенциальная война США с Ираном может стать именно таким событием. И если этот конфликт действительно примет затяжной характер и завершится для Вашингтона неудачей, последствия могут оказаться разрушительными не только для американской внутренней политики, но и для всей архитектуры безопасности на Южном Кавказе.

Поводом для новой волны обсуждений стала серия прогнозов китайского профессора Цюцина Цзянга, которого медиа уже успели окрестить «китайским Нострадамусом». Еще в 2024 году он предсказал победу Дональда Трампа на президентских выборах в США и резкую эскалацию вокруг Ирана. В своей лекции «Иранская ловушка» он предположил, что возможное американское вторжение в Иран может первоначально показаться успешным, однако в конечном итоге приведет к затяжной войне, в которой США рискуют оказаться в стратегическом тупике.

По мнению Цзянга, география Ирана, его гористый рельеф, разветвленная система обороны и подготовленные на протяжении десятилетий прокси-силы способны превратить любой наземный конфликт в крайне сложную и дорогостоящую кампанию. Более того, Иран, в отличие от многих стран Ближнего Востока, давно готовится к асимметричной войне против гораздо более сильного противника. Это означает, что классическое военное превосходство США может оказаться недостаточным для достижения политической победы.

Схожие сигналы звучат и из самого Ирана. Советник Корпуса стражей исламской революции бригадный генерал Сардар Эбрахим Джаббари недавно заявил, что Тегеран готов к войне с Соединенными Штатами сроком не менее десяти лет. Подобные заявления могут рассматриваться как элемент психологической войны, однако они также отражают стратегическую установку иранского руководства — готовность к длительному противостоянию.

Если рассматривать возможный конфликт в более широком контексте, становится очевидно, что его исход будет иметь колоссальное значение для внутриполитической судьбы Дональда Трампа. История американской политики показывает: затяжные войны крайне болезненно отражаются на рейтингах президентов. Вьетнамская война подорвала позиции Линдона Джонсона, война в Ираке — репутацию Джорджа Буша-младшего.

Если же гипотетическая война с Ираном окажется дорогостоящей, затяжной и не приведет к очевидной победе, рейтинг Трампа может начать стремительно падать. На этом фоне Демократическая партия получит мощный политический аргумент против республиканцев на ближайших выборах в Конгресс. Потеря контроля над законодательной властью резко ограничит возможности Белого дома.

В подобной ситуации вполне возможен и более радикальный сценарий — попытка импичмента. Даже если она не приведет к немедленному отстранению президента от власти, сам факт такого процесса станет серьезным ударом по политическому будущему Трампа. В результате он может покинуть политическую сцену тихо и бесславно, без возможности передать власть своему политическому преемнику.

Однако последствия такого развития событий будут ощущаться далеко за пределами Соединенных Штатов. Южный Кавказ — один из тех регионов, где изменение баланса сил может проявиться особенно быстро и болезненно. В последние годы Вашингтон активно пытался укрепить свое влияние в регионе, продвигая различные политические и экономические инициативы.

Одним из таких проектов рассматривалась концепция TRIPP, связанная с формированием новой инфраструктурной и транспортной архитектуры между Каспийским регионом и Ближним Востоком. Параллельно США стремились играть ключевую роль в мирном процессе между Арменией и Азербайджаном. Однако если американское глобальное влияние ослабнет вследствие неудачной войны с Ираном, эта стратегия может быстро потерять актуальность. Вакуум влияния на Южном Кавказе неизбежно начнут заполнять другие игроки.

Прежде всего речь идет о России и Иране. Несмотря на нынешние ограничения, связанные с войной в Украине и санкциями, Москва по-прежнему рассматривает Южный Кавказ как зону своих стратегических интересов. Иран, в свою очередь, также усиливает дипломатическую и экономическую активность в регионе, стремясь предотвратить появление здесь инфраструктурных проектов, которые могут угрожать его безопасности.

Даже Турция, несмотря на свою растущую региональную роль, может оказаться частично отодвинутой в сторону, если Москва и Тегеран сформируют более тесную координацию своих действий на Кавказе. В этом случае идея урегулирования армяно-азербайджанских отношений на американских условиях фактически потеряет основу. Проект TRIPP окажется под угрозой, а переговорный процесс может надолго зайти в тупик.

Параллельно будет поставлен на паузу и процесс армяно-турецкого сближения. Без активной поддержки западных держав этот диалог может оказаться политически слишком сложным для обеих сторон. Все это неизбежно скажется и на внутренней политике Армении. Если внешнеполитический курс на интеграцию с Западом потеряет поддержку со стороны ключевых игроков, внутри страны начнут усиливаться позиции политических сил, ориентированных на восстановление более тесных отношений с Россией.

Это может привести к смене власти — через выборы или иными, менее предсказуемыми способами. В политике Южного Кавказа подобные сценарии никогда нельзя исключать полностью. Приход к власти пророссийских сил в Армении станет серьезным геополитическим разворотом. Это будет означать откат от нынешнего курса на демократические реформы и европейскую интеграцию. Страна может вновь оказаться в орбите жесткой политической и экономической зависимости от Москвы.

Таким образом, гипотетическая неудача США в войне с Ираном способна вызвать эффект домино, последствия которого затронут целые регионы. От рейтингов Дональда Трампа и внутриполитических раскладов в Вашингтоне — до будущего Южного Кавказа и политической траектории Армении. Сегодня говорить о неизбежности такого сценария преждевременно. Однако сам факт того, что все больше аналитиков начинают обсуждать его всерьез, уже является тревожным сигналом. История неоднократно показывала: крупные геополитические кризисы часто меняют судьбы государств и регионов самым неожиданным образом. И Южный Кавказ, как показывает опыт последних десятилетий, почти никогда не остается в стороне от этих процессов.

ArmenianReport https://www.armenianreport.com