Лицемерие как стратегия: о «дружбе» России с Арменией»

07 Июля 2026

Это не Армения выбрала конфронтационный стиль общения. Напротив, именно Россия последовательно позволяла себе вмешательство во внутренние дела суверенного государства.

Заявление премьер-министра России Михаила Мишустина о том, что Москва рассчитывает на «поступательное развитие» отношений с Арменией после формирования нового правительства, могло бы прозвучать как стандартный дипломатический сигнал — если бы не одно «но». Контекст, в котором прозвучали эти слова, и предшествующая политика России в отношении Армении делают подобные заявления не просто спорными, а откровенно циничными.

Мировое сообщество давно привыкло к тому, что российские политики, вне зависимости от ранга, нередко прибегают к риторике, мало соотносящейся с реальными действиями. Однако в данном случае даже у опытных наблюдателей подобные заявления вызывают, мягко говоря, недоумение.

Возникает логичный вопрос: о каком «духе дружбы, добрососедства и взаимного уважения» может идти речь, если именно Россия в последние годы системно подрывала основы этих принципов в отношениях с Арменией? Важно напомнить: это не Армения выбрала конфронтационный стиль общения. Напротив, именно Россия последовательно позволяла себе вмешательство во внутренние дела суверенного государства.

Политическое давление, публичные сигналы недовольства демократическими процессами в Армении, а также откровенные попытки влиять на внутреннюю повестку — всё это стало частью новой «нормы» в российско-армянских отношениях. Особенно показателен экономический аспект. Россия, декларируя необходимость «комфортного режима для инвесторов», сама же прибегала к инструментам экономического давления.

Блокировка армянских товаров на российском рынке, создание искусственных барьеров для экспорта — это не просто недружественные шаги, а элементы прямого экономического шантажа. При этом со стороны Армении аналогичных действий не предпринималось. Ереван не закрывал рынки, не создавал препятствий для российских компаний и не пытался использовать экономику как рычаг давления.

Ещё более тревожным выглядит политический компонент. Россия фактически не скрывала своего негативного отношения к действующей власти в Армении, сформированной в результате демократических процессов. Более того, в экспертной и политической среде не раз звучали сигналы о желательности смены власти в Ереване. Это уже выходит за рамки дипломатии и переходит в область прямого вмешательства во внутренние дела государства.

На этом фоне особенно странно звучит тот факт, что Россия до сих пор не дала чёткого и однозначного признания итогов парламентских выборов в Армении.

Вопрос легитимности власти — это фундамент двусторонних отношений. Игнорирование этого вопроса делает любые разговоры о «взаимном уважении» пустыми словами.

И вот в этих условиях Михаил Мишустин говорит о необходимости соблюдения прав российских инвесторов и создании благоприятного климата. Возникает закономерная реакция: разве не Россия первой нарушила баланс доверия? Разве не она выбрала язык давления вместо диалога? Разве не она поставила под сомнение суверенное право Армении определять собственный политический курс?

Очевидно, что подобная риторика — не что иное, как проявление политического лицемерия. Это попытка представить ситуацию в искаженном виде, где ответственность за охлаждение отношений перекладывается на армянскую сторону. Однако факты говорят об обратном.

Более того, именно это лицемерие сегодня становится главным препятствием для восстановления полноценного партнерства. Доверие — ключевой элемент любых международных отношений. Его невозможно восстановить заявлениями, если реальные действия идут в противоположном направлении.

Это не означает, что отношения между Россией и Арменией обречены на постоянную конфронтацию. Напротив, даже в нынешних условиях существует возможность выстраивания прагматичного, бесконфликтного взаимодействия. Однако для этого необходима смена подхода — прежде всего со стороны Москвы.

Россия должна отказаться от практики давления, диктата и вмешательства. Она должна признать право Армении на самостоятельный выбор своего политического и внешнеполитического курса. Она должна продемонстрировать готовность к равноправному диалогу, а не к навязыванию условий.

Только в этом случае можно говорить о перспективах нормализации отношений. Не «дружбы» в прежнем понимании, основанной на иерархии и зависимости, а именно партнерства — пусть и сложного, но взаимоуважительного. Проблема в том, что подобная трансформация требует политической воли в Кремле.

И Михаил Мишустин, как глава правительства, не может этого не понимать. Его заявления — это не просто дипломатия, это сигнал о том, как Россия видит свои отношения с соседями.

Пока этот сигнал остается противоречивым и оторванным от реальности, говорить о «поступательном развитии» не приходится. Но если в Москве действительно заинтересованы в стабильных и предсказуемых отношениях, то начинать нужно не с громких слов, а с пересмотра собственной политики. Именно от этого выбора зависит, каким будет будущее российско-армянских отношений — конфликтным или, по крайней мере, спокойным и лишённым провокаций.

ArmenianReport https://www.armenianreport.com