Европейский выбор Армении: честность важнее обещаний

14 Октября 2026

Европейская интеграция не требует искусственно создавать новых врагов, но предполагает, что решения, определяющие будущее страны, должны приниматься в Ереване, исходя прежде всего из армянских интересов.

Выступление министра иностранных дел и внешней торговли Армении Арарата Мирзояна на Варшавском форуме безопасности стало примером честного и откровенного разговора о европейском будущем нашей страны. В отличие от политиков, которые предпочитают раздавать громкие обещания, глава армянского внешнеполитического ведомства признал очевидное: сегодня никто не может с уверенностью сказать, к чему приведет сближение Армении и Евросоюза и станет ли оно в конечном итоге полноценным членством в европейском объединении.

Это не проявление сомнений в выбранном направлении. Напротив, трезвый взгляд на ситуацию позволяет избежать завышенных ожиданий и правильно оценивать происходящие процессы. Мирзоян справедливо обратил внимание на пример Черногории: страна выполнила значительную часть требований, предъявляемых кандидатам, однако окончательное решение о вступлении зависит не только от проведенных реформ, но и от политической воли государств — членов ЕС.

Именно здесь начинается разговор, который Армении необходимо вести без иллюзий. Европейская интеграция — не автоматическая награда за правильные заявления и даже не гарантированный результат выполнения определенного количества требований. Это длительный процесс, в котором внутренние преобразования страны-кандидата сочетаются с интересами, возможностями и политическими расчетами самого Евросоюза.

Достаточно посмотреть на опыт соседей и других государств постсоветского пространства. Грузия, Молдова и Украина пока не стали членами ЕС, хотя каждая из этих стран прошла собственный путь сближения с европейскими структурами. При этом их ситуации существенно различаются.

Грузия получила статус кандидата в декабре 2023 года, но уже в 2024-м Евросовет констатировал фактическую остановку процесса вступления из-за действий грузинских властей и отступления от согласованных реформ. Сегодня грузинский пример показывает, насколько быстро политические разногласия могут перечеркнуть прежние достижения.

Молдова и Украина продвинулись дальше и начали переговоры о вступлении в июне 2024 года. Однако начало переговоров — еще не членство и даже не обещание принять страну к определенной дате. В 2026 году обеим странам пришлось продолжать масштабную работу над реформами и добиваться открытия отдельных переговорных направлений. Молдова открыла первый переговорный кластер лишь в июне 2026 года, а Украина продолжает согласовывать законодательство с европейскими требованиями, несмотря на исключительные обстоятельства, вызванные российской военной агрессией.

Если даже Украина, оказавшаяся в трагическом положении из-за российской агрессии, не получает автоматического и ускоренного вступления в Евросоюз, Армении тем более не стоит рассчитывать на особые правила только в силу геополитической значимости своего выбора. Европейская перспектива существует, но сроки и конечный результат никто не может гарантировать.

Однако было бы ошибкой измерять успех европейского курса исключительно датой возможного вступления. Для Армении важен не только вопрос о том, когда наша страна сможет стать членом ЕС, но и то, какие изменения происходят уже сейчас. В частности, речь идет о постепенном выходе из неравноправных отношений с Россией, когда зависимость в сфере безопасности, экономики и внешней политики ограничивала свободу самостоятельного выбора Еревана.

Этот процесс не обязательно должен сопровождаться громкими заявлениями о разрыве всех прежних связей. Мирзоян правильно отметил, что Армения намерена улучшать отношения с соседями независимо от европейского вектора. Это прагматичный подход: европейская интеграция не требует искусственно создавать новых врагов, но предполагает, что решения, определяющие будущее страны, должны приниматься в Ереване, исходя прежде всего из армянских интересов.

Сближение с ЕС уже имеет практическое содержание. Армения развивает торговые связи с европейскими партнерами, адаптирует институты и законодательство к европейским стандартам, а общественная дискуссия о демократии, правах граждан и качестве государственного управления становится все более предметной. Разумеется, предстоит сделать еще очень многое. Но каждое реальное преобразование, укрепляющее государственные институты и расширяющее экономические возможности, имеет самостоятельную ценность — даже если перспектива членства остается неопределенной.

Именно поэтому нынешний этап нельзя считать потерянным временем. Наша страна получает возможность диверсифицировать внешние связи, расширять пространство для экономического сотрудничества и укреплять собственную субъектность. Все это отвечает долгосрочным интересам Армении независимо от того, сколько лет продлятся переговоры с Брюсселем.

Разумеется, происходящее вызывает раздражение в Кремле. Москва привыкла рассматривать Южный Кавказ как пространство собственного преимущественного влияния и болезненно реагирует на попытки соседей самостоятельно определять внешнеполитические приоритеты. Но российская реакция не должна становиться мерилом правильности армянских решений. Внешняя политика существует не для того, чтобы успокаивать чужие амбиции, а для того, чтобы обеспечивать безопасность, развитие и достойное будущее собственной страны.

ArmenianReport https://www.armenianreport.com