У оппозиционных лидеров осталась только одна стратегия - попытаться сбежать.

Есть моменты, когда политическое разочарование сменяется не просто злостью - ощущением откровенного предательства. Именно это сегодня испытывают многие из нас, кто искренне хотел перемен, кто верил, что нынешнюю власть можно и нужно сменить, кто голосовал не «за», а «против».

Мы ждали борьбы. Мы ждали сопротивления. Мы ждали, в конце концов, хотя бы элементарной политической честности. А получили - попытки бегства. Причем это не слухи, не домыслы, а вполне конкретные факты, с которыми нужно смириться, которые следует осмыслить.

Роберт Кочарян - бывший президент Армении - попытался вылететь из страны через аэропорт «Звартноц». Не получилось: ему прямо на месте запретили выезд без объяснения причин. Гагик Царукян - ещё один тяжеловес отечественной  политики - также пытался покинуть страну воздушным путем. Нарек Карапетян пошел другим маршрутом - пытался выехать на автомобиле.

И все трое - в одном направлении. В Россию. Это уже не совпадение. Это картина. И вот тут исчезают последние иллюзии. Потому что это не про «личные поездки». Это про страх. Про понимание того, что игра закончилась. И самое главное - про признание того, в чьих интересах эта игра велась.

Нам годами рассказывали о «спасении страны», о «национальных интересах», о необходимости смены власти ради будущего Армении. Но как только ситуация стала требовать реальной ответственности, все эти громкие слова исчезли. Осталась только одна стратегия - попытаться сбежать.

Не остаться с людьми. Не объясниться. Не бороться. А сбежать. И этим они сами все сказали. Потому что если политик в критический момент не остаётся со своим народом, значит, этот народ никогда не был для него приоритетом. Значит, решения принимались в другом месте. Значит, ориентиры были иными.

Сегодня уже невозможно не задать прямой вопрос: а в чьих интересах действовали эти трое? Слишком уж показательно все совпало. И их риторика в ходе кампании, и последующие действия, и даже направление, в котором они попытались скрыться. Россия стала не просто точкой назначения — она стала ответом на вопрос, где находился центр принятия решений.

А мы? Мы были инструментом  для достижения целей, которые не имели отношения к интересам Армении. Нас убеждали, мобилизовали, вовлекали - но не ради нас. И как только стало ясно, что сценарий не реализуется, нас просто оставили. С теми проблемами, которые обещали решить. Это и есть самое болезненное.

Но есть ещё один вопрос, который нельзя обойти. Россия. Страна, на которую многие ориентировались. С которой связывали надежды на союз, поддержку, безопасность. Нам говорили: за нами стоят, нас не бросят, в нужный момент вмешаются. И что в итоге?

Люди, которые открыто ассоциировались с пророссийским курсом, не смогли даже спокойно покинуть страну. Их не защитили. Им не помогли. Их просто оставили разбираться с последствиями. Это не просто слабость. Это демонстрация реальности.

Той, в которой никакие внешние силы не будут решать наши внутренние проблемы. В которой никакие «гарантии» не работают, если они не подкреплены действиями. И в этой реальности мы остаёмся один на один с последствиями чужих игр. С властью, против которой голосовали. С политиками, которые нас подвели. С иллюзиями, которые больше невозможно поддерживать.

Но, возможно, именно в этом и есть точка отрезвления. Потому что теперь предельно ясно: перемены нельзя строить на людях, готовых в любой момент сбежать. Нельзя строить на тех, кто говорит о народе, но при первой угрозе оставляет этот народ. И уж точно нельзя строить на надежде, что кто-то извне придет и решит за нас.