Если Россия проиграет в Украине — она проиграет везде. А если выиграет?

Заявление экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, сделанное им в интервью «Немецкой волне», на первый взгляд может показаться эмоциональным и даже политически ангажированным. Однако при более внимательном рассмотрении в его словах просматривается логика, которую всё сложнее игнорировать.

Речь идёт не просто о роли Украины в текущем конфликте, а о фундаментальном изменении баланса сил на всём постсоветском пространстве и далеко за его пределами. Саакашвили утверждает, что потеря Россией влияния на Кавказе и в ряде других регионов является прямым следствием того, что Украина сдерживает её на фронте. И в этом тезисе действительно есть серьёзное основание.

Война в Украине стала не просто региональным конфликтом — она превратилась в системное противостояние, которое истощает ресурсы России, ограничивает её внешнеполитические возможности и вынуждает концентрироваться на одном стратегическом направлении. Если оглянуться на последние годы, можно заметить, что Россия действительно утрачивает позиции там, где ранее считалась безусловным игроком.

Кавказ — один из наиболее ярких примеров. Ослабление российского влияния в регионе стало особенно заметным после 2022 года. В этом контексте слова Саакашвили о «блестящей внешней политике Зеленского» могут звучать как политическое преувеличение, но сама суть процесса отражена верно. Украина, удерживая Россию в состоянии затяжной войны, объективно ограничивает её возможности влиять на другие регионы. Это создаёт вакуум, который начинают заполнять другие игроки — Турция, страны Запада, а также региональные державы.

Однако именно здесь возникает и наиболее тревожный аспект всей этой конструкции. 

Саакашвили формулирует уравнение: если Россия проиграет в Украине — она проиграет везде. Но любое уравнение имеет и обратную сторону. И она звучит куда более пугающе: если Россия выиграет в Украине — она выиграет везде.

Для Армении этот сценарий может иметь крайне серьёзные последствия. Геополитическая реальность такова, что наша страна не обладает тем стратегическим весом, который имеет Украина для Европы и Запада. Украина — это крупное государство, важный транзитный узел, аграрный и промышленный гигант, непосредственно влияющий на безопасность европейского континента. Армения же, при всём уважении к её истории и значению, не является для Запада приоритетом сопоставимого уровня.

Это означает, что в случае неблагоприятного развития событий рассчитывать на масштабную внешнюю поддержку будет крайне сложно. Более того, в последние годы сама Армения существенно ослабила свои позиции из-за внутренних факторов. Политическая поляризация, раскол общества, кризис доверия к институтам — всё это снижает устойчивость страны перед внешними вызовами.

На этом фоне особенно заметно, что другие страны региона действуют куда более прагматично. 

Азербайджан, например, явно готовится к различным сценариям развития событий. Усиление военного сотрудничества с Турцией и Пакистаном, активные закупки современного вооружения, диверсификация внешнеполитических связей — всё это свидетельствует о попытке заранее обеспечить себе стратегическую устойчивость независимо от исхода войны в Украине.

Армения же в значительной степени оказалась в состоянии стратегической неопределённости. С одной стороны, ослабление России открывает определённые возможности для переориентации. С другой — отсутствие чёткой альтернативной системы безопасности делает страну уязвимой. И если Россия восстановит свои позиции, то это может привести к ещё более жёсткому и одностороннему влиянию, чем прежде.

Именно поэтому слова Саакашвили, при всей их кажущейся категоричности, вызывают не столько уверенность, сколько тревогу. Да, он прав в том, что исход войны в Украине будет иметь глобальные последствия. 

Да, он прав в том, что сегодня Украина фактически является фактором, сдерживающим Россию. Но из этого вовсе не следует, что этот процесс гарантированно завершится поражением Москвы.

Реальность куда сложнее и менее предсказуема. И в этой реальности Армения должна исходить не из желаемого, а из возможного. А возможное включает в себя и крайне неблагоприятные сценарии. Поэтому, как бы цинично это ни звучало, надежды на благоприятный исход войны в Украине становятся для Армении не просто внешнеполитическим фактором, а элементом собственной безопасности. И в этом смысле так часто повторяемая в последнее время фраза о том, что остаётся «только молиться на победу Украины», отражает не столько эмоцию, сколько суровую геополитическую реальность.