Израиль имеет право руководствоваться собственными национальными интересами. Но здесь необычно другое. Когда политические интересы начинают вступать в противоречие с собственными моральными декларациями.

История знает немало случаев, когда красивые политические декларации разбивались о суровую реальность большой геополитики. Но далеко не всегда этот контраст оказывается столь наглядным, как в истории с возможным признанием Израилем Геноцида армян. Еще совсем недавно министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар произнес слова, которые в Армении были встречены с большим вниманием.

«Признание Геноцида, совершенного против армянского народа в последние годы существования Османской империи, является как моральным, так и историческим долгом. Несмотря на обширную и недвусмысленную историческую документацию, Геноцид армян и по сей день остается объектом институционализированной кампании отрицания и преуменьшения, включая манипулятивное переписывание истории, главным образом со стороны турецкого правительства. Мы должны также решительно осудить любые попытки отрицания, преуменьшения или искажения исторической правды», - заявлял он.

Заявление прозвучало не как личное мнение политика, а как позиция главы внешнеполитического ведомства государства, которое само построило значительную часть своей международной идентичности вокруг памяти о Холокосте и недопустимости отрицания массовых преступлений против человечности. Казалось бы, после подобных слов должен был последовать следующий логичный шаг — рассмотрение вопроса в Кнессете.

Но этого не произошло. По информации израильского издания Haaretz, вопрос был снят с повестки дня парламента после консультаций между Израилем и Азербайджаном. Согласно публикации, израильская сторона уведомила азербайджанских представителей, что вопрос не будет вынесен на голосование перед летними каникулами Кнессета. Разумеется, подобная информация сразу вызвала широкий резонанс.

В офисе главы МИД Израиля поспешили отвергнуть утверждение, будто решение было принято по инициативе премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Однако здесь возникает закономерный вопрос. Хорошо, допустим, инициатива исходила не от Нетаньяху. Но почему вопрос, который министр иностранных дел называл вопросом морального и исторического долга, неожиданно исчез из парламентской повестки? Именно этого объяснения в офисе главы МИД Израиля так и не дали.

Подобная реакция выглядит не столько полноценным разъяснением, сколько попыткой уйти от неприятных вопросов.  Потому что в политике значение имеет не только автор решения. Значение имеет сам результат. А результат очевиден. Голосования не состоялось. И это автоматически ставит в крайне неудобное положение самого Гидеона Саара. Получается весьма странная картина. Министр иностранных дел громко заявляет о моральном долге еврейского государства, говорит об исторической ответственности, публично осуждает отрицание Геноцида армян и фактически обещает политическое решение.

А спустя короткое время оказывается, что никакого решения нет. Слова остались словами. Конечно, Израиль имеет право руководствоваться собственными национальными интересами. Любое государство именно так и поступает. В этом нет ничего необычного. Необычно другое. Когда политические интересы начинают вступать в противоречие с собственными моральными декларациями. Именно тогда возникает ощущение двойных стандартов.

Ни для кого не является секретом стратегическое партнерство Израиля и Азербайджана. Баку поставляет Израилю значительные объемы нефти. Израиль, в свою очередь, является одним из крупнейших поставщиков современных вооружений Азербайджану. Все это Азербайджан использовал в ходе 44-дневной войны 2020 года, осуществляя преступления против Арцаха.

Помня обо всем этом, мы и были удивлены уверенностью в тоне прежнего заявления главы МИД Израиля. Но в итоге оказалось, что практическая политика вновь оказалась сильнее исторической памяти. Фактически получается простая формула: когда речь идет о моральных принципах — звучат красивые заявления, а когда речь заходит о конкретном голосовании — начинают работать стратегические расчеты. Увы, но именно так устроена большая политика.

И, пожалуй, удивляться этому не приходится. Более того, вряд ли кто-то всерьез рассчитывал, что Израиль легко пожертвует отношениями с Азербайджаном ради символического парламентского решения. Слишком велика цена подобного шага. Поэтому нынешняя ситуация скорее подтверждает давно известную истину: в  международной политике мораль очень часто оказывается вторичной по отношению к национальным интересам.

Однако из этого вовсе не следует другой вывод, который иногда пытаются навязать противники международного признания Геноцида армян. Отсутствие решения Кнессета никак не меняет сам исторический факт. Историческая реальность не определяется итогами парламентских голосований. Если бы это было иначе, историческая наука давно перестала бы существовать. Геноцид армян  признан многими государствами мира. Поэтому отсутствие очередного парламентского решения не способно отменить историческую истину.