А вы знаете, чем отличаются помощь и зависимость?

Есть политические заявления, которые стоит читать не только по словам, но и по тому, что стоит за этими словами. Обращение председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен к премьер-министру Армении Николу Пашиняну — как раз из таких случаев. «Мы приближаем Армению к ЕС, одновременно работая над созданием мирного и процветающего Южного Кавказа», — заявила фон дер Ляйен.

Дальше последовал перечень вполне конкретных вещей: дороги и мосты в рамках европейского пакета связности, инвестиции, поддерживающие мир, расширение доступа армянских товаров на европейский рынок, укрепление энергетической безопасности.

И здесь особенно важно отделить красивую дипломатическую риторику от практического содержания. Потому что содержание в данном случае действительно имеется.

Европейский союз не просто говорит Армении: «Будьте с нами». Он предлагает инструменты, которые должны дать стране возможность становиться менее зависимой от одного внешнего рынка, развивать инфраструктуру, расширять экспорт и укреплять экономическую устойчивость.  Вчера Совет ЕС окончательно утвердил временные торговые меры для Армении. Они предусматривают отмену импортных пошлин примерно для 80 процентов армянского экспорта в Евросоюз и будут действовать два года. Причем решение прямо увязано с необходимостью поддержать армянскую экономику после введенных Россией торговых ограничений.

Это уже не дипломатический комплимент нашей стране. Это введенный в эксплуатацию экономический механизм. Еще в июне Еврокомиссия перечислила Армении первые 34 миллиона евро из более широкого пакета поддержки после российских торговых ограничений. В июле фон дер Ляйен объявила о пакете поддержки на 52 миллиона евро, а также о предложении либерализовать около 80 процентов армянского экспорта в ЕС.

Одновременно ЕС развивает программу связности Южного Кавказа. Пакет «Мир через связность» предусматривает до 200 миллионов евро грантового финансирования, которое, по оценке Еврокомиссии, способно привлечь до 2 миллиардов евро государственных и частных инвестиций. Речь идет о транспорте, энергетике и цифровой инфраструктуре.

Для Армении это особенно важно. Ведь наша страна десятилетиями жила в условиях, когда значительная часть ее внешнеэкономических и энергетических связей была завязана на Россию. 

Очевидно же, что если армянскому производителю дают доступ к дополнительному рынку, если строится инфраструктура, связывающая страну с другими регионами, если выделяются деньги на развитие бизнеса и энергетической устойчивости, это увеличивает количество вариантов. А наличие вариантов и есть экономическая основа суверенитета.

Совершенно иной характер имели действия Москвы в последние месяцы. В мае Россия публично предупредила Армению о возможном прекращении или пересмотре поставок дешевых энергоресурсов и других экономических преимуществ в случае продолжения движения Еревана в сторону Евросоюза. Reuters сообщал, что Москва связывала льготные условия с сохранением Армении в российской экономической орбите.

В другом материале Reuters отмечалось, что перед парламентскими выборами 7 июня Москва усилила экономическое давление на Армению: вводились ограничения на поставки армянских овощей, фруктов, сухофруктов, рыбы, алкоголя, цветов и минеральной воды. Одновременно звучали предупреждения относительно будущего дешевых российских энергоносителей и других торговых преимуществ.

Это принципиальная разница. Европа говорит: мы расширяем ваши возможности. Россия отвечает: если вы выберете другой путь, вы можете потерять существующие преимущества. Первое можно назвать партнерством. Второе — по меньшей мере инструментом давления. 

Разумеется, Москва объясняет свои действия иначе. Российская сторона указывает на экономические соглашения, правила Евразийского экономического союза и взаимные обязательства. Но проблема заключается в том, что для Армении последствия от этого не меняются: экономические отношения становятся частью политического разговора о внешнеполитическом выборе страны.

Особенно показательно, что Европа действует не только через заявления. Когда Россия ограничила часть армянского экспорта, Брюссель не потребовал от Еревана отказаться от каких-либо партнеров в обмен на помощь. Евросоюз предложил компенсировать часть возникающих рисков расширением доступа на собственный рынок. Более того, официальные документы ЕС прямо говорят о поддержке Армении после российских торговых ограничений.

Это и есть принципиальная разница между помощью и зависимостью. Помощь создает новые возможности. Зависимость позволяет тому, кто контролирует критически важный ресурс, использовать его как рычаг. Учитывая все это, совершенно понятен и очевиден выбор, которая ныне делает Армения.