Вопрос стоит не так, как его формулирует Лукашенко: «купит ли Франция армянский коньяк вместо своего?». Вопрос гораздо шире!

Непонятно, с какого перепугу, но Александр Лукашенко решил выступить в роли экономического консультанта Армении. На заседании Евразийского межправительственного совета белорусский президент посоветовал нашей стране не торопиться с европейской интеграцией и прежде всего выяснить, кто в Европе будет покупать армянский коньяк, овощи и фрукты и сможет ли европейский рынок заменить нынешние объемы экспорта в страны Евразийского экономического союза.

«Чего ты ставишь телегу впереди лошади?» - спросил Лукашенко. Измерение  коньяка в лошадях и телегах - само по себе  является показателем кругозора последнего диктатора Европы. Он предлагает Армении смотреть на европейский рынок глазами человека, который привык воспринимать внешнюю торговлю прежде всего как продолжение существующих политических союзов. А современная экономика работает несколько иначе.

Армения  не собирается одномоментно отказаться от всех существующих торговых связей.

Наша страна является членом ЕАЭС, и руководство Армении заявляет о диверсификации внешних отношений. Но диверсификация как раз и означает поиск новых рынков, новых партнеров и новых маршрутов, а не вечную зависимость от одного направления. Странно, что он не понимает таких очевидных вещей.

В итоге,  аргумент Лукашенко начинает работать против него самого. Если какой-либо товар продается преимущественно на одном рынке, это не доказательство того, что другой рынок ему не нужен. Это свидетельство зависимости от первого рынка. Экономическая устойчивость как раз и заключается в том, чтобы у производителя был выбор. Азбучная, казалось бы, истина. Но...

Причем сегодняшний разговор происходит в весьма показательный момент. Европейский союз уже принял временные торговые меры, которые предусматривают либерализацию примерно 80 процентов армянского экспорта в ЕС. Под действие режима подпадают, в частности, сельскохозяйственные товары, а охват потенциально затрагивает почти 99 процентов армянского экспорта свежих фруктов, овощей и растений в Россию и более 91 процента экспорта напитков и спиртных напитков. Меры рассчитаны на два года и направлены именно на диверсификацию армянской внешней торговли.

То есть ответ на вопрос Лукашенко «куда вы будете продавать?» уже частично существует. Европейский рынок не обещает Армении автоматически заменить российский или евразийский. Но Европа создает для армянских производителей дополнительные возможности. И это принципиально разные вещи. При этом, есть еще одна деталь, о которой в Минске предпочитают не говорить.

Евросоюз является для Армении не абстрактным политическим ориентиром, а уже реальным экономическим партнером. В 2025 году ЕС обеспечивал 11,3 процента внешней торговли товарами Армении, 7,9 процента армянского экспорта и 13,5 процента импорта. При этом Брюссель уже финансирует программы поддержки армянского бизнеса и помогает компаниям выходить на новые рынки.

Поэтому вопрос стоит не так, как его формулирует Лукашенко: «купит ли Франция армянский коньяк вместо своего?». Вопрос гораздо шире: сможет ли армянский производитель постепенно увеличить число рынков, на которых он присутствует? Если ответ положительный, то сама логика диверсификации становится экономически понятной.

Более того, в июне премьер-министр Никол Пашинян заявлял, что армянское правительство уже занимается поиском новых покупателей для продукции, ранее ориентированной на российский рынок, и что первые партии армянской сельскохозяйственной продукции начали направляться в европейские страны. При этом проблема существует и отрицать ее было бы неправильно: Россия в 2025 году поглотила около трети всего армянского экспорта, а российский рынок оставался особенно важным для вина, бренди и ряда продуктов питания.

Именно поэтому Армения должна быть заинтересована не в красивых заявлениях о том, что один рынок завтра заменит другой, а в постепенном создании нескольких устойчивых направлений экспорта.

Это означает инвестиции в качество, упаковку, сертификацию, логистику, продвижение брендов и соответствие европейским требованиям. Но есть принципиальная разница между таким экономическим расчетом и советом Лукашенко сохранить существующую модель просто потому, что она уже существует.

Армения выбирает не между «коньяком в России» и «коньяком во Франции». Армения выбирает между зависимостью от ограниченного числа рынков и возможностью расширить пространство для собственного бизнеса. И здесь возникает уже политическая сторона вопроса. Белорусский президент предлагает Армении рассуждать о европейских ценностях и европейских рынках с позиции государства, которое само находится под масштабными санкциями Европейского союза.

Брюссель связывает эти санкции с репрессиями, нарушениями прав человека и демократических процедур в Беларуси, а также с поддержкой Минском российской войны против Украины. В 2026 году ЕС продлил соответствующие ограничительные меры до февраля 2027 года. Это не вопрос личных симпатий к Лукашенко. Это зафиксированная европейскими институтами политика в отношении белорусского государства.

Еще более существенен другой момент. ЕС указывает, что Беларусь предоставляет российским вооруженным силам инфраструктурные возможности, включая использование своей территории, воздушного пространства и транспортной инфраструктуры. Именно поэтому Брюссель рассматривает Беларусь не просто как государство с проблемами демократии, но и как участника российской войны против Украины.

Поэтому когда Минск предлагает Еревану подумать о том, насколько безопасно связывать свое будущее с Европой, возникает встречный вопрос: а насколько безопасно для Армении связывать свое будущее исключительно с политической и экономической системой, одним из наиболее последовательных сторонников которой остается Беларусь?

У каждой страны есть право самостоятельно определять свою внешнюю политику. Армения также имеет такое право. И после каждой новой хамской реплики Лукашенко в сторону нашей страны, убежденность в правильности европейского выбора Армении все более крепнет.