Оппонента у нас воспринимают не как гражданина с иной точкой зрения, а как врага, которого необходимо любой ценой поставить на место. И во многом вина в этом - на Пашиняне и его команде.

Признаем очевидное - драка в Национальном собрании Армении стала очередным свидетельством того, насколько глубоко расколото армянское общество. Ну, а отвечая на заявление премьер-министра Никола Пашиняна о том, что вся ответственность за произошедшее лежит исключительно на оппозиции, стоит вспомнить, как вели себя нынешние представители власти, когда сами находились по другую сторону баррикад.

Тогдашняя оппозиция не отличалась особой деликатностью в обращении с парламентской трибуной, а её методы политической борьбы порой были куда более демонстративными и бесцеремонными, чем поведение, которое сегодня вызывает возмущение премьер-министра.

В апреле 2018 года депутаты фракции «Елк», среди которых были нынешние представители власти Арарат Мирзоян и Лена Назарян, использовали зал Национального собрания для проведения протестной акции.

В ходе противостояния с тогдашней властью в парламенте появились дымовые шашки, а сама трибуна превратилась в площадку для политической мобилизации. Это происходило в разгар борьбы против третьего срока Сержа Саргсяна и стало одним из эпизодов событий, приведших к «бархатной революции». Иными словами, нынешние представители власти прекрасно знают, что парламентская трибуна может использоваться не только для спокойного обсуждения законопроектов, но и для политического давления, громких жестов и демонстративного противостояния.

Тогда подобное поведение воспринималось сторонниками протестного движения как проявление решимости и борьбы за перемены. Сегодня, когда оппоненты действующей власти прибегают к резким заявлениям и вызывающим жестам, оценки резко меняются. Разумеется, прошлые действия прошлой оппозиции, которая ныне стала властью, не оправдывают сегодняшнее насилие в парламенте.

Но они лишают действующую власть морального права изображать себя безупречным образцом парламентской культуры, а всех оппонентов — исключительно источником политической агрессии. Нельзя считать допустимыми любые методы борьбы, когда они помогают прийти к власти, и объявлять недопустимыми все резкие действия противников, когда кресло уже занято. Политические стандарты не должны меняться в зависимости от того, кто находится у микрофона, а кто вынужден слушать выступление с депутатского места.

Увы, Никол Пашинян поспешил возложить всю ответственность за драку на оппозицию. Он заявил, что осуждает насилие, но тут же добавил, что оппозиционный статус не даёт права «наглеть». Подобная риторика едва ли способствует снижению напряжённости. Когда глава правительства одновременно осуждает насилие и использует жёсткие выражения в адрес политических оппонентов, его призывы к спокойствию и взаимному уважению звучат не слишком убедительно.

Однако парламентская потасовка — лишь симптом гораздо более глубокого кризиса. Армянское общество расколото не одним скандалом в Национальном собрании и не одной перепалкой между депутатами. За этим стоят годы взаимных обвинений, болезненные последствия войны, поражение в Карабахе, споры о будущем мирного процесса и растущее недоверие между политическими лагерями.

Действующая власть во главе с Николом Пашиняном несёт существенную политическую ответственность за то, что общественная дискуссия всё чаще превращается в противостояние, в котором оппонента воспринимают не как гражданина с иной точкой зрения, а как врага, которого необходимо любой ценой поставить на место.

Именно поэтому особенно опасно, когда премьер-министр вместо того, чтобы призывать стороны к ответственности, сам подливает масла в огонь. Осудить драку — естественная реакция руководителя государства. Но возложить всю вину на оппозицию, не дожидаясь полноценного выяснения обстоятельств, а затем перейти к угрозам физической расправы — совершенно другая история. Глава правительства обязан быть заинтересован в том, чтобы парламент оставался местом политического спора, а не ареной, где выясняют, чьи сторонники способны громче кричать и сильнее ударить.

И на этом фоне Пашинян сделал ещё одно заявление, затрагивающее уже не только отношения между депутатами, но и само понимание армянской государственности. На брифинге премьер-министр назвал текст Декларации независимости Армении антигосударственным, заявив: «С этим текстом невозможно существование независимого государства». Он также подтвердил намерение своей партии «Гражданский договор» добиваться принятия новой Конституции.

Декларация независимости была принята Верховным советом Армянской ССР 23 августа 1990 года. Она обозначила начало процесса восстановления армянской государственности и стала одним из основополагающих документов на пути к созданию независимой Республики Армения. То есть, это важнейший, исторический документ. Но все это мало колышет Пашиняна.

При этом, одно дело — аргументированно объяснять необходимость конституционных изменений, и совсем другое — объявлять текст, связанный с провозглашением независимости, антигосударственным. Это уже не просто спор о юридических формулировках. Это вопрос об отношении к людям, которые участвовали в восстановлении независимости, принимали ключевые решения в начале 1990-х годов и десятилетиями определяли политическую жизнь страны.

Вопрос о том, не является ли отказ от прежней политической риторики очередным актом капитуляции перед Азербайджаном, уже стал частью армянской внутриполитической дискуссии. Само по себе стремление заключить мирный договор и избежать новых войн не может считаться капитуляцией: мир способен отвечать интересам государства, если обеспечивает его суверенитет, безопасность и устойчивое развитие.

Но власть обязана объяснять обществу, какие именно обязательства она принимает, чего добивается на переговорах и почему предлагаемые изменения отвечают национальным интересам. Когда вместо подробных разъяснений граждане слышат уничижительные оценки основополагающего документа своей страны, подозрения и страхи только усиливаются. И последняя драка в парламенте - логическое развитие событий в стране. А виновата в этом - действующая власть.