Наверх


    «У нас нет альтернативы личным интересам, уверенности в себе и консолидации»

    ПОЛИТИКА - 23 Сентября 2022 - 01:24  |  Просмотров - 286

    Мы переживаем новую фазу противостояния экзистенциальной угрозе и вызову нашей физической безопасности, нашему суверенитету и нашей свободе.

    Об этом пишет в своей статье бывший глава МИД Армении Зограб Мнацаканян.

    «Есть твердый, ясный и очевидный факт: вскоре после полуночи 13 сентября Азербайджан атаковал Армению с нескольких направлений на ее юго-восточной и восточной границе, нанося удары по гражданской инфраструктуре и населенным пунктам, а также вглубь территории Армении с применением тяжелой артиллерии, минометов и БПЛА. Сухопутные войска Азербайджана вошли на территорию Армении с целью установления контрольных позиций на территории Армении. На момент написания этого доклада военная агрессия против Армении и оккупация ее суверенной территории продолжаются. Совершенно бессмысленные утверждения об армянских провокациях являются необходимым пропагандистским фоном этой агрессии. Нельзя было ожидать, что Азербайджан открыто заявит, что прибег к силе, поскольку почувствовал благоприятные военные и геополитические условия для оказания давления на Армению по всем своим требованиям в нынешнем контексте переговоров.

    Для Армении проблема азербайджанской пропаганды заключается в использовании их нарративов теми в международном сообществе и международных СМИ, которые предпочитают прятаться за щитом «нейтралитета» для защиты своих интересов или «сбалансированного освещения» новостей, чтобы поддерживать более широкие устоявшиеся рассказы о геополитических событиях в регионе и за его пределами. Как нам решить эту проблему?

    Среди нас, армян, постоянно сохраняются иллюзии о международных спасителях нашей нации, что было самым разрушительным мышлением, которое мы могли принять на протяжении большей части нашей истории, особенно после восстановления суверенитета. Чтобы сменить их, необходимо, наконец, принять и придерживаться определенных основ. Во-первых, мир несправедлив, и довольно часто не справедлив именно к нам.

    Во-вторых, мы должны перестать навязывать национальному государству мышление национально-освободительного движения. Это наносит ущерб эффективному международному взаимодействию и прагматичным действиям по продвижению национальных интересов. Основной прерогативой национального государства является защита национальных интересов и суверенной территории. Передача этой функции третьему лицу как раз и является проявлением мировоззрения национально-освободительного движения.

    Прагматическое единство

    Уинстон Черчилль однажды метко сказал: «Возможно, вам придется сражаться, когда нет надежды на победу, потому что лучше погибнуть, чем жить в рабстве». Да благословит Господь нашу армию — мы можем победить, даже если это кажется невозможным. Однако, дай нам Бог силы для нашей национальной совести, прагматизма, мудрости и ясности, чтобы наконец принять чувство прагматического единства (не путать с единообразием, не дай Бог). Это необходимо для того, чтобы придать вес и консолидированную общенациональную общественную поддержку нашему оборонному потенциалу. Большинство битв и войн выигрываются силой духа. Это необходимо нам для защиты нашего суверенитета, нашей демократии, наших свобод, нашей идентичности, нашего наследия и, самое главное, нашего будущего.

    Международное участие является одним из наиболее важных инструментов в нашем суверенном наборе инструментов для создания необходимой среды и условий для устойчивой национальной безопасности и национального развития. Национальные государства сотрудничают или противостоят друг другу в первую очередь, если не исключительно, для защиты и продвижения национальных интересов.

    Внешняя политика неглубока, если она не подкреплена достаточной и устойчивой национальной способностью привлекать интерес международных партнеров. Мировой опыт последовательно указывает на то, что национальный потенциал не обязательно добывается из-под земли. Безусловно, речь идет не только о нефти и газе, хотя, как мы часто видим в нашем регионе, они часто занимают центральное место в глазах международного сообщества.

    Однако опыт многих стран мира, и в частности Европы, продемонстрировал явные и убедительные примеры сильного национального потенциала, основанного на функционирующих государственных институтах и конкурентоспособной современной и прогрессивной экономике, успешно интегрированной на международном уровне. Тридцать лет — довольно долгий срок в современной истории. Вспомните Финляндию с 1945 по 1975 год. В случае с Арменией нет никаких сомнений в силе и таланте нашего народа подняться над еще одной угрозой существованию в этот момент нашей долгой истории.

    Эффективно функционирующее государство и его институты, справедливое и действенное применение верховенства права в демократической системе, развитие необходимой инфраструктуры и качественное образование являются четырьмя столпами, на которых мы можем продолжать успешно строить нашу национальную безопасность и национальное развитие и успешно создавать близкие интересы с большинством наших международных партнеров. Короче говоря, внешняя политика начинается дома. И внешняя политика укрепляет сотрудничество с международными партнерами в этих целях.

    С укоренением и устойчивостью мышления суверенитета стратегические приоритеты, подобные перечисленным выше (и, несомненно, многие будут относиться к ним как к неубедительным), не должны восприниматься или преследоваться как краткосрочные, среднесрочные или долгосрочные политики, а как постоянное состояние государства и общества.

    Между тем, в настоящее время мы коллективно решаем определенный набор фундаментальных и острых вызовов безопасности, предпосылки для которых были определены разрушительным исходом Арцахской войны 2020 года. Нынешняя эскалация является последним, хотя и не единственным проявлением глубокой нестабильности, возникшей после 9 ноября 2020 года. Масштабы и динамика текущих стратегических вызовов Армении определяются, прежде всего, содержанием трехстороннего заявления от 9 ноября 2020 года (и далее подробно изложено в заявлениях от 11 января и 26 ноября 2021 г.).

    Коллективное мышление

    Причины и последствия Арцахской войны 2020 года были и останутся в обозримом будущем темой ожесточенных и зачастую конфронтационных общественно-политических дебатов в Армении и Арцахе. Можно предположить, что многочисленные ошибочные суждения из-за чувства высокомерия, порожденного за последние 30 лет и, в частности, с 1994 года, были в числе таких причин и следствий. Высокий эмоциональный заряд дебатов, пожалуй, неизбежен, хотя более сдержанное коллективное осмысление ситуации могло бы быть более полезным и зрелым.

    Отметая в сторону значительный мусор и эмоциональные всплески, в этих дебатах есть бесчисленные веские аргументы как в критике, так и в отношении пути вперед, которые явно подчеркивают ценность права на свободу выражения мнений и всех других прав и свобод в этом отношении. Можно предпочесть беспорядок в публичном пространстве, но этот беспорядок гораздо предпочтительнее «порядка» авторитаризма. Именно из таких дебатов, какими бы запутанными, жаркими и конфронтационными они ни были, возникает общественный консенсус и определяется государственная политика, проводимая правительством, избранным большинством на честных и демократических выборах. Учитывая присущие нашему народу и обществу национальные особенности, это единственный способ поддерживать жизнестойкую и здоровую общественную жизнь в нашем суверенном государстве. Таким образом, в случае с Арменией демократия является не просто еще одной политической моделью, а условием безопасности, определяющим условием и организующим принципом, преследующим национальные интересы.

    В контексте нынешней непосредственной проблемы значительной эскалации и с учетом вышеизложенных наблюдений становится очевидным, что лица, определяющие внешнюю политику Армении, сталкиваются с серьезной проблемой нового нарратива, кодифицированного в трех трехсторонних заявлениях 2020 и 2021 годов, при посредничестве России, а также исходя из параллельного пути посредничества, проводимого Европейским Союзом. Это совершенно новая ситуация в регионе, которая в значительной степени, но не полностью, сводит на нет нарративы и оперативные параметры, существовавшие до начала Арцахской войны 2020 года.

    Основные вопросы, определяющие суть нагорно-карабахского конфликта, а именно статус Арцаха, основанный на реализации права на самоопределение, всеобъемлющая и устойчивая безопасность народа Арцаха, гарантированная Арменией (в том числе путем прямой связи с Арменией) и международные договоренности не только пострадали, но и подверглись серьезным рискам. Экзистенциальная угроза народу Арцаха только усугубилась. Однако те основные вопросы, которые определяют причины конфликта, никуда не исчезли. Они подвергаются значительному давлению и перестройке в свете новых обстоятельств. Эта реальность является фундаментальной предпосылкой для оценки стратегических вариантов долгосрочной политики.

    В заявлении от 9 ноября в первую очередь устанавливается прекращение огня с использованием вполне конкретного механизма — ввода российских миротворческих сил. Это важно само по себе, так как в сложившихся обстоятельствах миротворческая миссия остается единственным сдерживающим фактором для возобновления нападения на Арцах. Это также обеспечивает важное пространство для повторного вовлечения сторон в дипломатический процесс урегулирования конфликта. Конечно, предпочтительным средством разрешения конфликтов являются мирный процесс, переговоры и дипломатия. Лучше говорить, чем воевать. В то же время из содержания заявления от 9 ноября вытекают некоторые весьма существенные новые риски.

    Во-первых, миротворцы действительно обеспечивают безопасность Арцаха. В сложившихся обстоятельствах это единственная доступная для Арцаха договоренность. Однако уязвимость этой договоренности проистекает из введения ограничения по времени операции по поддержанию мира, какие бы оговорки ни содержались в тексте. Без сомнения, следует ожидать, что Азербайджан яростно попытается вернуть себе цену, которую он заплатил за исход войны 2020 года. Этой ценой является присутствие на ее территории иностранного военного образования, что создает значительные уязвимости в плане безопасности, в том числе внутри страны.

    Кроме того, изменчивые цвета на палитре международных отношений, вероятно, выдержат более широкий вызов российской миротворческой операции со стороны некоторых других центров силы. Одним из отличных методов, введенных Азербайджаном для достижения своей цели, является настаивание на мирном соглашении с явным безоговорочным признанием его территориальной целостности, в котором «нет такого понятия, как Нагорный Карабах». До сих пор есть очевидные признаки и намеки со стороны некоторых частей международного сообщества принять такой образ мышления ради более широкого регионального мира. Это, очевидно, неприемлемо и наиболее опасно для народа Арцаха и Армении.

    Последствия принятия такой линии – насильственное изгнание, этническая чистка и уничтожение народа Арцаха, стирание всех следов его пребывания на исторической земле. Есть горький исторический опыт подобных актов, совершенных Азербайджаном в прошлом. Вспомните, например, Нахиджеван. Этот аргумент поддерживается Арменией с момента подчинения Арцаха Азербайджану. Повествование стало сформулированным и получило международное признание в 1988 году в результате политики открытости в последние годы существования Советского Союза. Это подчеркивает наличие экзистенциальной угрозы для армян Арцаха. Критическая функция вопроса о статусе как производного от вопроса безопасности, подкрепляемого понятием права на самоопределение, определяется именно наличием весьма ощутимой физической угрозы армянам в случае наложения на них прямой азербайджанской юрисдикции.  Нельзя полностью полагаться на хлипкость и медлительность международных механизмов сдерживания, когда уже начались акты этнической чистки.

    Во-вторых, заявление от 9 ноября коренным образом меняет представление о прямой связи между Арменией и Арцахом. Тот факт, что контроль над Лачинским коридором делегирован российским миротворцам, а не осуществляется армянской стороной, вносит существенные уязвимости в устойчивость прямой связи между Арцахом и Арменией и тем самым пробивает критическую брешь в безопасности в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

    В-третьих, обращаясь к важному приоритету разблокирования региональных экономических и транспортных связей, заявление от 9 ноября не содержит общей ссылки на все эти связи. Вместо этого в нем делается ненужная отдельная ссылка на одну из таких связей между Нахиджеваном и Азербайджаном. Впоследствии это стало критически опасным для Армении. В нынешних диаметрально противоположных трактовках сторонами статуса именно этого звена Азербайджан пытается закрепить понятие «коридора», прямо бросая вызов суверенному контролю Армении над своими территориями на юге. Эта ссылка фактически становится средством распространения экзистенциальных угроз на суверенную территорию Армении, что мы и наблюдаем в нынешней эскалации.

    Трудно объективно оценить нарратив, исходящий от посреднических усилий Европейского Союза, поскольку общедоступные сведения о его содержании скудны. Однако существенных признаков радикального отклонения от нарратива заявления от 9 ноября нет. Судя по всему, идентичная повестка дня, вращающаяся вокруг коммуникаций, коридоров и мирных соглашений, определяет динамику посредничества ЕС со своей вариацией на тему. Примечательно, что Европейский Союз явно заявил о своей главной цели безопасного энергетического сотрудничества, о чем свидетельствует заявление председателя Еврокомиссии от 18 июля. Это зафиксировано в протоколе. В целом, два посреднических процесса, похоже, определяют схожий и последовательный доминирующий нарратив, который подчеркивает проблемы, с которыми сталкиваются наши творцы внешней политики.

    Ставки в регионе

    Помимо вызовов, исходящих от Азербайджана, существуют также значительные риски, связанные с углубляющейся конфронтационной обстановкой в международных отношениях в более широком смысле, в которую вовлечены региональные и международные игроки, имеющие определенные интересы в нашем регионе. Наиболее заметными среди них являются Россия, Турция, Иран, Европейский союз и США. К сожалению, среди политиков, наблюдателей и комментаторов существуют устоявшиеся стереотипы часто упрощенного представления о друзьях и врагах старших братьев, которые еще больше усугубляются продолжающейся войной в Украине. Когда слоны топчут траву, малые страны сталкиваются с угрозой стать разменной монетой в крупных сделках. Наша история преподала нам в этом горькие уроки. В очередной раз нам бросает вызов снижение внимания и чувствительности к нашим экзистенциальным угрозам и жизненным интересам на фоне обострения напряженности среди тяжеловесов.

    Такое положение дел и повышенные риски, о которых сказано выше в общих чертах, никоим образом не должны убеждать нас смириться с безнадежностью. Это попытка реалистичной и справедливой (опять же, конечно, не окончательной) оценки нынешних условий, в которых мы находимся. Только имея в виду такой подход, наши внешнеполитические деятели могут определить прагматический путь решения нынешних проблем.

    Конечно, нельзя и было бы неблагоразумно недооценивать или оставлять в стороне более широкий контекст вызовов и укоренившихся интересов международных и региональных игроков, оценивая варианты нашего курса действий.

    В настоящее время, кажется, существует ощутимая степень неясности и путаницы в отношении того, чего мы хотим. Возможно, несколько сложно сформулировать ясные ответы под давлением доминирующих устоявшихся нарративов, которые ограничивают. Не нужно сложных комментариев, чтобы заметить и понять, что существующие рамки и параметры, в рамках которых мы реагируем на угрозы, наименее благоприятны. Следовательно, возможно, единственной непосредственной функцией, на которой следует сосредоточиться, является расширение нарративов и параметров, особенно тех, которые должны получить некоторую форму кодификации.

    Наши опасения по поводу экзистенциальных угроз и наших национальных интересов обоснованы и законны. Последняя эскалация — агрессия и оккупация суверенной территории Армении — прямо свидетельствует об этом. Совершенно невозможно смириться с этим нынешним и явно непрочным прекращением огня, которое продолжает действовать на момент написания этой статьи. Прекращение огня носит иллюзорный характер, так как сохраняется факт оккупации и велики риски возобновления боевых действий. Кроме того, главная опасность в урегулировании ситуации без вывода азербайджанских войск с территории Армении состоит в том, чтобы позволить Азербайджану успешно применять «тактику салями». Эта схема предполагает отсечение и взятие под контроль территорий на данном этапе эскалации, которые в настоящее время уже составляют более 50 кв. км суверенной территории Армении, а затем ожидание следующего благоприятного окна для расширения проникновения на нашу территорию. Ситуация остается нестабильной и опасной.

    Тем не менее, эта последняя эскалация и массированная агрессия, несмотря на то, что они представляют собой серьезную угрозу, также являются новым призывом к действию.

    В неокончательном списке действий, строго предназначенных для лиц, определяющих внешнюю политику, можно было бы предложить расширение фактического международного присутствия на местах и расширение круга глаз и ушей международного сообщества.

    Результатом агрессии против Армении стало фактическое присутствие азербайджанских военных на территории Армении. Огромный ущерб нанесен гражданской инфраструктуре и населенным пунктам. Есть большие жертвы, в том числе среди мирного населения. Есть десятки раненых, в том числе мирных жителей. Тысячи стали внутренне перемещенными лицами. Подлые зверства были совершены против армянских военнослужащих. На момент написания этой статьи власти Армении опубликовали обновленные списки убытков и повреждений. То, что послы-резиденты посетили на прошлой неделе районы конфликта, полезно, хотя этого слишком мало. Необходим более институциональный подход к повышению осведомленности международного сообщества путем привлечения профессиональных миссий из соответствующих организаций, включая Организацию Объединенных Наций и ОБСЕ. На них возложены важные функции по фиксации всех видов нарушений и фактов агрессии и донесению до членов этих организаций. Среди прочего, они могли расширять и изменять повествование. Они являются средством разработки нарратива, отражающего наши законные опасения и угрозы. Их отчеты являются важной основой для новой кодификации нарратива путем принятия соответствующих резолюций в соответствующих органах. То, что некоторые члены Совета Безопасности ООН жаловались на отсутствие информации — слабое оправдание — на его заседании на прошлой неделе, является веским аргументом в пользу того, чтобы настаивать на немедленном направлении соответствующих миссий в регион.

    Еще одним важным направлением является публичная дипломатия. Визит Нэнси Пелоси, спикера Палаты представителей, и ее делегации в Армению является убедительным примером оспаривания устоявшихся нарративов в публичном пространстве, особенно в международных СМИ, которые основаны на упрощенных клише о том, кто с кем дружит. Согласованные действия по дальнейшему привлечению внимания общественности к законным опасениям и угрозам Армении также входят в число приоритетных функций.

    Сдерживание — самая трудная задача. Этот вызов в первую очередь касается возобновления азербайджанской агрессии против Арцаха или агрессивных действий со стороны Турции, в том числе через территорию Нахиджевана. Эти проблемы также частично решаются за счет расширения и поддержания мобилизованного международного политического внимания, чтобы вызвать быструю реакцию.

    С помощью этих и других действий в области внешней политики можно было бы стремиться к твердому включению наших законных интересов в развивающийся процесс достижения устойчивого мира в регионе. Однобокий мир неустойчив и хрупок. Это не сработает, если  будет осуществляться за наш счет. Азербайджанская и турецкая риторика о мире в данный момент совсем не убедительна. Стремление к миру — благородная и жизненно важная цель, но только тогда, когда она подлинная. Региону нужен подлинный мир. Как любой родитель, около 30 лет назад я надеялся, что мои сыновья не столкнутся с мучительной реальностью войны. Будущее должно быть другим.

    Стремление к миру требует опоры на национальные ресурсы и национальный потенциал и их мобилизации. Вот почему у нас нет альтернативы собственным интересам, уверенности в себе и консолидации».

    News.am






Лента новостей

    ВСЕ НОВОСТИ