Бывший глава Фонда соинвестирования Грузии Бачиашвили избит в тюрьме

ГРУЗИЯ - 14 Июля 2025 - 19:56  |  Просмотров - 527

По информации «ТВ Пирвели», находящийся в заключении бывший глава Фонда соинвестирования Георгий Бачиашвили избит в тюрьме.

По данным телеканала, у Бачиашвили множественные повреждения и он переведен в медучреждение Глданской тюрьмы.

В эти минуты адвокаты Бачиашвили направляются в Глданское учреждение № 8.

Давид Джандиери, адвокат Георгия Бачиашвили – бывшего главы Фонда соинвестирования, который в настоящее время находится в тюрьме, подтвердил грузинской службе Радио Свобода факт избиения его подзащитного. Инцидент произошел 11 июля в 19:00 сообщает Джандиери:

«Георгий находится один в своей камере. В камере ведется видеонаблюдение. К нему вошёл человек, который с самого начала был агрессивен. Он начал драться и избивать его. Он не знает этого человека».

Адвокат заявляет, что у Бачиашвили имеются видимые травмы лица и руки, на голове наложены швы, и он передвигается в инвалидной коляске:

«В результате полученных травм он был доставлен в клинику Vivamed, откуда вернулся через некоторое время и сейчас находится в 18-м медицинском корпусе пенитенциарного учреждения».

Давид Джандиери сообщил, что адвокаты Георгия Бачиашвили в ближайшее время опубликуют специальное заявление.

10 марта 2025 года Тбилисский городской суд заочно приговорил бывшего «личного финансиста» основателя «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили Георгия Бачиашвили к 11 годам лишения свободы по «делу о криптовалюте». Предъявленное обвинение предусматривало от 9 до 11 лет лишения свободы. Бачиашвили был приговорён к максимальному сроку, предусмотренному этой статьей. Бывший соратник Иванишвили был признан виновным как в «хищении денежных средств в особо крупном размере», так и в «легализации незаконных доходов», то есть отмывании денег.

Бачиашвили утверждает, что его избиение связано с попыткой выведать у него данные его криптокошельков и завладеть его криптовалютой.

«8 июля 2025 года в 21:00 меня вызвал руководитель учреждения N8 Давид Гогоберишвили, который представил меня дружелюбно и несколько раз посоветовал открыть все его банковские счета, обороты криптовалюты и адреса счёта на имя Б. Иванишвили, интересуясь, как я технически смогу всё это сделать.

Я ответил, что в этих условиях, когда моё имущество и имущество моей семьи охотятся, а я сам нахожусь в тюрьме с нарушением всех прав, я не считаю это целесообразным, на что получил от Давида следующий ответ: «Георгий, ты не в том положении, чтобы ставить условия, ты же знаешь, что в тюрьме сидят разные люди, как «сумасшедшие», так и менее «сумасшедшие». Разговор проходил в дружеском тоне, и в тот момент я не воспринял это как угрозу».

11 июля в 19:00 дверь моей камеры (где я находился один последнюю неделю под видеонаблюдением, в камере установлено две камеры, я знаю, что видеоглазок работает и за мной следят круглосуточно) открылась, и вошёл незнакомый мне человек (высокий, спортивного телосложения, в белой футболке, джинсах и кроссовках). Он не представился, не узнал меня. Я спросил его, кто он, на что он агрессивно ответил, что «тут вопросы задаёт только он». Я сказал ему, что такого рода разговор невозможен (я понял, что этого человека пустили ради провокации). После этого он начал оскорблять меня и ругаться. Я попросил его прекратить ругаться, после чего он сразу же перешёл к драке. Он бил меня кулаками, боролся, до крови укусил меня за плечо.

Во время драки дежурный по пятому блоку «Э» Арчил открыл окно, после чего драка прекратилась. Но этот человек приказал Арчилу закрыть окно, что, к моему удивлению, он тут же послушался и закрыл окно. Затем драка продолжилась. В камере стоял стеклянный стакан (она мне не принадлежала, я нашёл её в камере, скорее всего, у другого заключённого), которую он схватил и бросил мне в голову. Я упал на колени и на мгновение потерял сознание. Придя в себя, этот человек продолжил избивать меня, пытаясь бросить осколки стекла мне в горло и лицо, но ему удалось ранить моё правое запястье, а другой рукой он ударил меня кулаком в лицо.

Он заставил меня несколько раз удариться головой о стену. Я попросил его успокоиться и оставить меня в покое. Через несколько минут Арчил открыл дверь и попросил этого человека выйти из камеры, и они вместе вышли. В камере была лужа крови, стены тоже были в крови. Я попросил о встрече с начальником тюрьмы. Примерно через 10 минут начальник тюрьмы подошёл ко мне и отвёл к дежурному врачу.

Начальник тюрьмы сказал мне, что этот человек – осуждённый (имя/фамилию он не назвал) и был впущен по его распоряжению (в целях размещения), и он не знал, дерётся ли он. Впрочем, мне всё было уже ясно, ведь это было исполнение угрожающего послания».

Бачиашвили также рассказал, что в медучреждении ему обработали рану. Он требовал перевода в клинику "Вивамед", просил разрешения на звонок адвокату. Была вызвана "Скорая", которая его перевела в клинику. По его словам, он просил сделать звонок и у сотрудников "Скорой", а затем и в клинике "Вивамед", но там сказали, что если он откажется от процедур без звонка, который ему не разрешили сделать, его вернут обратно в тюрьму.

В клинике ему провели КТ головы, анализ крови, наложили 3 шва на голову, обработали многочисленные гематомы, 1 шов на правом запястье, след от укуса на левом предплечье. Внутренняя сторона нижней губы была разорвана, но её не зашили. Правая щека и глаз опухли, сломался шестой нижний зуб. Также были синяки на шее, в области копчика и спины.

После того, как ему обработали раны, конвоиры с применением силы вернули его в тюрьму.

«Это происходило в 03:00. Примерно в 03:30 ко мне подошли две женщины-следователи, которые потребовали снять окровавленную одежду и дать показания, но я отказался давать показания без адвоката. Я снова попросил позвать адвокатов и государственного защитника, но безрезультатно. Утром 12 июля я отказался от завтрака и ужина, поскольку у меня были симптомы, соответствующие сотрясению мозга. Я попросил вызвать врача и госпитализировать меня. Около 16:00 меня перевели в учреждение №18. Я продолжал просить, чтобы меня вызвали, и только после 18:00 мне удалось дозвониться до офиса государственного защитника после того, как объявил голодовку», - заявляет Бачиашвили.

«В моей камере, как и в тюрьме, была видеокамера, и всё должно быть зафиксировано: как этого человека привели ко мне и куда отвезли. Я связываю свои побои с незаконным изъятием моего имущества, запугиванием. Я требую, чтобы меня оставили в камере одного под видеонаблюдением. В противном случае моя жизнь и здоровье будут в опасности.

В субботу вечером я встретился с представителем Народного защитника, мне всё подробно объяснили, я требую, чтобы Офис Народного защитника изучил вопрос и отреагировал. Это результат скоординированных действий администрации тюрьмы и преступников, следовательно, они представляют собой одну преступную группу. Я заявляю, что сколько бы преступников ни отправили ко мне в камеру и кто бы ни применял насилие, я не поддамся запугиванию, и они не смогут меня запугать» - заявляет бывший глава Фонда соинвестирования (фонда Иванишвили).

Грузия Online