Если раньше можно было говорить, что тревожные оценки исходят преимущественно от политических оппонентов или отдельных экспертов, то теперь аналогичные риски фиксирует серьёзная международная финансовая организация.

Решение международного рейтингового агентства Fitch Ratings сохранить кредитный рейтинг Армении на уровне «BB-» с позитивным прогнозом на первый взгляд можно считать хорошей новостью. Международные инвесторы получили подтверждение того, что армянская экономика пока сохраняет устойчивость, а государственные финансы остаются в приемлемом состоянии. Однако за этой позитивной оценкой скрывается весьма серьезное предупреждение, которое заслуживает куда большего внимания, чем сам рейтинг.

В своем докладе Fitch прямо указывает на растущие риски, связанные с ухудшением отношений между Ереваном и Москвой. По мнению аналитиков агентства, дипломатическая напряженность способна негативно сказаться на армянской экономике именно потому, что зависимость страны от России остается чрезвычайно высокой. Особое внимание специалисты уделяют двум факторам.

Во-первых, речь идет о возможных ограничениях на импорт армянских товаров со стороны России. Во-вторых — о риске изменения условий поставок российских энергоносителей, включая прекращение льготных поставок природного газа. Для любой экономики подобные предупреждения международного рейтингового агентства являются тревожным сигналом. Fitch традиционно крайне осторожно формулирует свои выводы и редко делает политические заявления. Если подобные оценки появляются в официальном отчете, значит, аналитики считают риск вполне реальным.

При этом нельзя сказать, что подобные опасения возникли неожиданно. Еще задолго до парламентских выборов многие российские и армянские экономисты, аналитики и представители экспертного сообщества предупреждали: дальнейшее охлаждение отношений между Ереваном и Москвой неизбежно приведет к экономическим последствиям. Причем речь шла не только о политике, но прежде всего о вполне конкретных цифрах.

Россия остается крупнейшим торговым партнером Армении. Значительная часть армянского экспорта ориентирована именно на российский рынок. Через Россию проходят важнейшие логистические маршруты. Российский газ играет ключевую роль в энергетическом балансе страны. Миллионы долларов ежегодно поступают в Армению в виде денежных переводов от граждан, работающих в России. Иными словами, степень взаимозависимости остается весьма высокой.

Именно поэтому многие эксперты говорили: любые серьезные политические осложнения неизбежно будут иметь экономическую цену. Власть, однако, уверяла общество, что эти риски просчитаны. Представители правительства неоднократно заявляли, что внешнеполитический курс тщательно выверен, что существуют альтернативные направления сотрудничества, новые экономические возможности и механизмы защиты национальных интересов.

Общество убеждали, что государство знает, как противостоять возможным угрозам и что ситуация находится под полным контролем. Теперь же схожие предупреждения звучат уже не только со стороны отдельных экспертов, но и от одного из наиболее авторитетных международных рейтинговых агентств мира. Важно понимать, что Fitch оценивает не политические предпочтения правительства и не дипломатические заявления.

Агентство анализирует исключительно экономические риски, способные повлиять на способность государства обслуживать свои обязательства, на привлекательность экономики для инвесторов и на устойчивость финансовой системы. Поэтому подобные выводы трудно назвать элементом политической полемики.  Еще один аспект заслуживает особого внимания. Очевидно же, что  Россия сама сталкивается с серьезными экономическими вызовами.

Санкционное давление, перестройка внешней торговли, увеличение военных расходов, дефицит рабочей силы и замедление отдельных отраслей экономики объективно сокращают пространство для предоставления партнерам прежних экономических преимуществ. А тут еще и Украина регулярно выводит из строя НПЗ, погружая Россию в топливный кризис. В Кремле могут сколько угодно заявлять, что «ситуация под контролем», но в реальности все не так.

И в этих условиях, даже если Москва не будет предпринимать никаких специальных ограничительных мер против Армении, возможности сохранять прежние льготные условия сотрудничества могут постепенно уменьшаться по чисто экономическим причинам.

Именно поэтому риски, обозначенные Fitch, способны усиливаться не одномоментно, а постепенно. Сегодня речь идет о вероятности ограничений на импорт. Завтра могут возникнуть вопросы относительно тарифов на энергоресурсы. Послезавтра — относительно транспортной логистики, денежных переводов или условий работы армянского бизнеса на российском рынке.

Подобные процессы редко происходят мгновенно. Обычно они развиваются постепенно, но их совокупный эффект может оказаться весьма существенным. При этом рассчитывать исключительно на быстрое замещение российского рынка другими направлениями было бы слишком оптимистично. Европейский рынок предъявляет совершенно иные требования к продукции, логистике и сертификации. Выход на новые рынки требует времени, инвестиций и длительной адаптации бизнеса. Это касается практически всех отраслей экономики — от сельского хозяйства до промышленности.

Замена поставщиков газа или кардинальная перестройка энергетической инфраструктуры — задача, требующая многих лет и значительных финансовых ресурсов. Даже страны Европейского союза с их несопоставимо более мощными экономиками проходили этот процесс крайне болезненно. Для Армении подобная трансформация окажется еще более сложной. Конечно, это вовсе не означает, что экономика страны обречена или что негативные сценарии неизбежно реализуются в полном объеме.

Во многом дальнейшее развитие событий будет зависеть от качества экономической политики, способности правительства диверсифицировать внешнеэкономические связи, развивать внутреннее производство, привлекать инвестиции и сохранять конструктивный диалог со всеми ключевыми партнерами.

Но столь же очевидно и другое. Игнорировать предупреждения Fitch уже невозможно.

Если раньше можно было говорить, что тревожные оценки исходят преимущественно от политических оппонентов или отдельных экспертов, то теперь аналогичные риски фиксирует организация, которая оценивает экономическую устойчивость десятков государств по единым международным стандартам. Это означает, что вопрос уже давно вышел за рамки внутриполитической дискуссии.

Главное же заключается в другом. Экономика редко прощает просчеты. Если обозначенные сегодня риски начнут материализовываться, обсуждение неизбежно перейдет из плоскости прогнозов в плоскость оценки эффективности государственной политики. Именно тогда обществу предстоит анализировать не политические лозунги, а конкретные результаты — насколько оправдались обещания власти, насколько действенными оказались подготовленные механизмы защиты экономики и удалось ли выполнить данные ранее заверения о готовности к любому развитию событий.